– Телетайп только вчера пришёл.

– Я тебя умоляю… Не брякни такое в деловом обществе. Руки больше не подадут, решат, что блаженный.

– И как быть? Отчитываться все равно придётся…

– Они б, едрена мать, зарплату так бы платили, как отчёты канючить. – Витек снял с батареи высохший ботинок и стал обуваться. – Ладно, есть у меня мыслишка. Сгоняй в киоск, купи свежий «Белый рынок».

– Продать что-нибудь хочешь?

– Все, что можно продать, уже продано. Остались только пистолет и офицерская честь. Но, если так пойдёт и дальше, продам тоже… Давай, иди. Любовное гнездо разорим.

– Не понял.

– Какие вы, академики, непонятливые… Пять лет штаны протираете. Я б вас за месяц всему научил… Объясняю популярно. Нам ведь неважно, что раскрывать. Хоть шпионаж в пользу Турции, хоть жестокое обращение с животными. Для «Паутины» все сгодится, «Паутина» все стерпит. Значит, раскроем то, что плавает на поверхности. Статью двести сорок один помнишь?

– Конечно, – гордо заявил выпускник академии, – организация или содержание притонов для занятий проституцией. От штрафа до пяти лет.

– Молоток, профессор! Бесплатное питание получал не зря. Короче, такой притон мы и накроем. А адрес возьмём в газете. Там целый раздел есть. Выбирай, не хочу. Наверняка найдём и на нашей земле.

– Да, я видел как-то рекламу… Ещё удивился.

– Удивляться в нашей державе ничему не надо, удивлялка сломается. А если удивишься, никому не говори об этом. Шагом марш за прессой!

Спустя десять минут на столе, словно карта боевых действий раскинулся свежий номер «Белого рынка», над которым склонились два великих полководца.

– Так… Что нам предложат сегодня? «Отмажу от армии…» Нет, это не то. Ага, вот. Ох, сколько. По два притона на квадратный сантиметр. «Две симпатичные кобылки развлекут и расслабят нежадных ковбоев! Приезжай и позвени шпорами в нашем стойле…» Ого, – Витек почесал макушку, – классно завернули. Кобылки, блин, неподкованные. Дальше… «Ощути жар», «Бюст номер 8». Не знаешь, такой бывает?