– Ладно, – хмуро буркнул Леха, выкидывая окурок в грязный, почти растаявший сугроб, – пошёл я.

– Не забудь дверь оставить открытой, – напомнил Юра, Витькин молодой напарник, пришедший в отдел на прошлой неделе из милицейской академии.

– Помню, – пробормотал тот и скрылся в подъезде.

– Сосчитай до пяти и следом за ним, – Витек указал Юре на дверь, – пройдёшь мимо и встанешь этажом выше. Я останусь на третьем. Пушку лучше не доставай, а то завалишь кого-нибудь сдуру. Любите вы, молодёжь, палить.

Юра молча кивнул, дескать, понял, и спустя пять секунд последовал за Лехой. Для него это было первое в жизни задержание. И хотя он успокаивал себя, что ничего сложного здесь нет, сердце предательски сотрясало грудную клетку. Юре казалось, что стук слышат за каждой дверью. «Спокойно, спокойно… Там, в адресе, не душегуб-убийца, не террорист, не каторжник беглый. Ствола у него нет, в заложники никого не захватит. Главное, чтоб товар в окно или сортир не скинул…»

Действительно, ничего особо опасного товарищ собой не представлял. Обычный торгаш героином, влачащий существование на четвёртом этаже старой кирпичной девятиэтажки. Двадцать шесть лет, не судимый, скопивший неправедным бизнесом на старый «фольксваген-пассат». Где добывает героин пока неизвестно, но это сейчас и неважно. Хоть на кухне культивирует. И знать бы про героя не знали, если б не общегородская операция «Паутина», объявленная третьего дня. В ходе которой рекомендовалось совершить массу богоугодных дел. Например, раскрыть серию краж, задержать пару-тройку беглых бандитов либо изъять незаконное оружие. На худой конец, разорить наркопритон. Главное, к назначенному сроку положить на стол начальнику отчёт о добросовестно проделанной работе. Чтоб не обозвали тебя обидным словом «дармоед» и не отправили обратно в академию доучиваться.